English version

– Почему наша армия воюет против Донбасса?
– Потому что там «находятся российские войска».
– А почему тогда наша армия не воюет с Крымом?
– Потому что там на самом деле находятся российские войска.

Анекдот

Эта шутка отражает всю противоречивость украинской политики последних лет: постоянно заявляя о том, что они воюют с российскими войсками на Донбассе, «сдерживая» их и «спасая Европу» от нашествия «восточных варваров», украинские вооруженные силы не решаются на военные действия против Крыма, поскольку это может закончиться быстрым разгромом украинской армии, так как в Крыму действительно находится российская армия.

При этом даже в Крым российская армия не вторгалась в 2014 году – она всегда находилась там с момента распада Советского Союза – в отличие от Донбасса. Что общего между Крымом и Донбассом, так это то, что в обоих регионах большая часть украинских военнослужащих перешли на другую сторону, отказавшись подчиняться новому правительству в Киеве, считая его нелегитимным. Как сообщали, весной 2014 года украинские чиновники и СМИ, «в Крыму 80% украинских военных добровольно перешли на сторону РФ».

С аналогичным явлением новым украинским властям пришлось столкнуться и на Донбассе, так как в руководстве самопровозглашенных республик основное место занимают именно бывшие сотрудники украинских силовых ведомств – те, кто недавно носил форму украинской армии, полиции или СБУ. Как заявлял в 2015 Военный прокурор Украины Анатолий Матиос: «Военная прокуратура Украины располагает списком из 8 тысяч сотрудников украинских правоохранительных структур и военнослужащих, которые перешли на сторону ополченцев». Именно эти люди, а также бывшие гражданские из числа местного населения и составляют костяк армий непризнанных республик.

В наше время, когда ведется постоянное спутниковое наблюдение за объектами военной инфраструктуры и воинскими подразделениями других стран, сложно было бы спрятать передислокацию регулярных войск. Все доказательства Киева о «российских войсках» за четыре года свелись лишь к фактам присутствия отдельных граждан РФ в конфликте, однако они не являлись на тот момент действующими военнослужащими российской армии. Аналогичным образом, сотни граждан Российской Федерации, оппозиционно настроенных правительству РФ, добровольно едут принимать участие в конфликте на стороне Киева – и это не говорит о том, что российские войска воюют против непризнанных республик Донбасса. Точно так же многие граждане стран Евросоюза, Грузии, Абхазии, Сербии, США и даже Индии приезжают добровольцами на обе стороны конфликта. Можно, максимум, предположить, что несколько десятков российских военных советников или инструкторов присутствуют на Донбассе, в то время как военные советники стран НАТО помогают киевской армии с другой стороны.

Порошенко заявлял в прошлом году, что три тысячи солдат российской армии присутствуют на Донбассе, помимо сорока тысяч ополченцев.  Всего лишь три тысячи русских? Для Киева, тем не менее, жизненно необходимо поддерживать легенду о российских войсках на Донбассе по нескольким причинам:

1) Это помогает мобилизовать людей в армию, апеллируя к патриотическим чувствам;

2) Такая легенда помогает представлять себя в виде жертвы и просить финансовую помощь у западных стран – Киев может бесконечно долго симулировать «российскую агрессию», выбивая под это материальную помощь от западных стран;

3) Ни одно правительство никогда формально не проводит агрессию, а лишь «защищается» – для того, чтобы подавить собственных мятежников или повстанцев, Киеву необходимо представить их «агрессорами» или «агентами другой страны»;

4) Украинские националисты традиционно называют «россиянами» (в негативном контексте) любых своих политических противников из числа даже украинского населения. Украинцы, как и представители любого другого народа, могут быть как сторонниками, так и противниками ЕС, они могут быть сторонниками и противниками России, они могут быть коммунистами и нацистами, демократами и анархистами. Однако даже столь банальный факт упорно игнорируют, как киевские, так и западные СМИ, признавая «украинцами» представителей только одной определенной политической линии и записывая всех прочих сограждан «россиянами». Иными словами, в СМИ происходит подмена понятий: украинских оппозиционеров сначала называют «про-русскими», затем «россиянами», затем – «российской армией».

5) Признание того факта, что украинская армия четвертый год не может победить собственных повстанцев, неприемлемо для чиновников и патриотов, так как свидетельствует о собственной слабости (а этого никто признавать не желает). Гораздо выгоднее в этом отношении представить все так, как если ты имеешь дело с многократно более сильным противником – только так можно «сохранить лицо». Так поступает десятилетний мальчишка, когда утверждает, что его в школе побили сразу десять или двадцать старшеклассников – он никогда не признается, что его побил ученик младшего класса, даже если так было в реальности.

В мае 2017 заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Украины Георгий Тука заявлял: «На сегодняшний день Украина не смогла доказать в судебном порядке присутствие российский войск на своей территории». По его словам, Украина при доказывании в судах фактов вторжения России на свою территорию должна оперировать международными терминами и понятиями. «Мы можем рвать на себе по сто вышиванок в день. Но это же не решение вопроса! Это абсолютно эмоциональные вещи. Такое могут позволять себе разве что депутаты, работая на свой электорат. Обманывая его. Манипулируя им», — подчеркнул Тука.

Об этом же еще в 2015 году заявлял начальник Генштаба Украины генерал Муженко.

Миссия ОБСЕ, которая присутствует на Донбассе по обе стороны фронта, за годы работы так не смогла найти там регулярные российские войска. «Когда меня спрашивают, присутствуют ли там российские объединения, то я, со ссылкой на информацию наших наблюдателей, говорю, что этих объединений как таковых там нет», – заявил генеральный секретарь ОБСЕ Ламберто Заньер на брифинге 8 сентября 2016 года в Киеве.

Поэтому украинским СМИ приходится буквально «высасывать из пальца» доказательства: «В районе временно оккупированного поселка Озеряновка заметили недавно невооруженного мужчину в одежде с образцами камуфляжа Вооруженных сил Российской Федерации без знаков различия, что автоматически опровергает все утверждения Кремля об «отсутствии российских войск на Донбассе».

Так Украина и ведет четвертый год «войну с Россией», на которую последняя так и не явилась. Мало того, между Украиной и Россией продолжает действовать договор о дружбе и сотрудничестве.

Россия периодически депортирует на Украину ополченцев Донбасса (хотя им там грозит тюрьма), так как они формально являются гражданами Украины и иногда нарушают сроки своего пребывания на территории РФ. (1., 2., 3., 4. ) Россия в конце прошлого года достроила железную дорогу в обход Украины и Донбасса, что говорит, как минимум, о нежелании вмешиваться в украинский конфликт, иначе не было бы смысла тратить миллиарды на строительство обходных железных дорог, газопроводов и Крымского моста. Россия также остается основным торговым партнером Украины и осуществляет большую часть поставок энергоносителей, в частности вдвое увеличив в 2017 закупки угля в РФ. Так не ведут себя государства, которые ведут между собой войну.

Многим западным политикам тоже выгодно твердить о «российской агрессии», так это тоже помогает им мобилизовать свой электорат против «внешней агрессии» и «угрозы европейским ценностям». В отношении нынешнего российского руководства западные политики пытаются играть в игру, когда любой результат окажется пагубным ля российского руководства. В случае силового подавления Киевом республик Донбасса – российское руководство из-за своего невмешательства лишится больше части поддержки российских избирателей, так как продемонстрирует собственную слабость. В случае российского военного вмешательства можно ожидать быстрого поражения более слабой украинской армии, но тогда финансовые расходы на содержание инфраструктуры и миллионов украинских пенсионеров целиком лягут на российский бюджет, опять же вызывая недовольство российских граждан. Таким образом, Россия старается, скорее, избежать такой «вилки» невыгодных решений, избегая прямого вмешательства в конфликт, одновременно оказывая республикам Донбасса гуманитарную помощь.

Тем временем, основной массой военнослужащих с обеих сторон являются украинские граждане, что характерно для любой гражданской войны. В ходе недавнего обмена пленными между Киевом и ДНР/ЛНР украинских граждан обменяли на украинских граждан. Хотя среди сотен пленных ополченцев Донецка попался один гражданин Эстонии, однако никто ведь не говорит об «эстонских войсках» на Донбассе. Как комментировал этот обмен директор украинского Института анализа и менеджмента политики Руслана Бортник: «По сути, украинцев меняют на украинцев. Притом, что Конституция и закон о гражданстве прямо запрещена выдача наших граждан, их изгнание из страны. Это абсолютная дикость. Сам факт такого обмена серьезно бьет по концепции “украинско-российской войны”, которую власть поддерживает информационно».

На самой Украине предостаточно как убежденных противников, так и сторонников нынешнего киевского правительства. И только гражданам Украины предстоит расхлебывать все последствия этого конфликта, чем бы он ни закончился.

 

Advertisements