English version

5 лет назад в Киеве на Майдан Независимости вышла группа протестующих, которая положила начала ЕвроМайдану, существенно изменившему впоследствии всю страну. Тогда они протестовали против того, что бывший президент Украины Виктор Янукович временно отложил подписание экономического соглашения об Ассоциации с Евросоюзом, которое само же правительство Януковича ранее инициировало.

Протестующие вскоре были разогнаны полицией, однако снова собрались, требуя подписания этого соглашения. Хотя соглашение носило сугубо экономический характер и определяло квоты поставок товаров, протестующие, а также многие украинские и западные СМИ, называли его «цивилизационным выбором», апеллируя к европейским ценностям. Украинцам тогда обещали европейские пенсии, европейские зарплаты, европейские дороги. Накануне Майдана, осенью 2013 года «Радио Свобода» противопоставляло Украину и ЕС, ассоциируя ЕС с отсутствием коррупции, элитарного (VIP) подхода, здоровым образом жизни, политической ответственностью руководителей, обеспеченной старостью и высокими затратами на здравоохранение. При этом организаторы Майдана старались замалчивать тот факт, что Евроассоциацию к тому времени уже подписала Молдова, она уже получила безвизовый въезд в ЕС, но так и осталась одной из беднейших и расколотых стран. Однако вскоре обойти Молдову по уровню бедности предстояло Украине.

В ноябре 2013 года протестующие в Киеве размахивали флагами Украины и ЕС. Майдан объединил, как украинских либеральных сторонников ЕС, так и ультраправых националистов: все они рвались в Европу, только одни идеализировали современную Европу, а другие – Европу 1930 годов. Комендантом же Майдана стал нынешний спикер украинского парламента и бывший основатель Социал-Националистической Партии Украины (СНПУ), Андрей Парубий. Европейские СМИ замечали лишь одну часть протестующих, упорно игнорируя участие ультраправых.

С тех прошла пятилетка, мечты о «евроинтеграции» сбылись – соглашение подписано, но насколько же изменилась жизнь самих украинцев за этот период? Давайте обратимся к статистическим данным и рейтингам западных организаций и фондов.

Буквально месяц назад, в октябре, был опубликован отчет Global Wealth Report, подготовленный швейцарским финансовым конгломератом Credit Suisse, согласно которому Украина официально является теперь беднейшей страной Европы, заняв 123 место из 140 стран по уровню личного богатства населения. В 2018 – $1563 в год, а в 2013 был – $3413, то есть мы видим падение в 3,5 раза. Богаче украинцев, согласно рейтингу, оказались жители Таджикистана, Камеруна, Кении и Бангладеш. По данным Всемирного Банка, на 2018 год на Украине 25% населения живет за чертой бедности, а в 2014 году таковых было 15%.

По данным Всемирного экономического форума (VEF) этого года, Украина остается одной из стран с наихудшими дорогами, занимая 130 место из 137 стран. Хуже дороги только в ДР Конго и Мавритании.

Госдолг Украины в 2013 году составлял $73 млрд, или 39,6% ВВП. На конец 2017 года, по оценкам Национального банка Украины (НБУ), госдолг достиг уровня 2,14 трлн грн ($79 млрд), или 73,1% ВВП.

Если в госбюджете на 2013 год ассигнования на медицину составляли 5,4% ВВП, то расходы госбюджета в текущем году на здравоохранение составили всего 2,6% от ВВП, то есть более чем в два раза меньше.

За период 2013-2018 годов, так называемый «индекс счастья», согласно отчету ООН (World Happiness Report), обвалился на Украине с 87 на 138 место из 156 стран.

Одной из основных причин такого резкого экономического спада является в первую очередь экономическая модель нового правительства с упором на поставки дешевого сырья в страны западной Европы, тогда как ранее экономика Украины была ориентирована на производство товаров с высокой добавленной стоимостью – автомобилей, станков, самолетов, сельскохозяйственной техники, локомотивов и т.д.

Теперь Украина преимущественно импортирует эти товары, экспортируя дешевую сельскохозяйственную продукцию, в результате чего резко сокращаются доходы в бюджет страны, а сама страна вынуждена постоянно занимать дополнительные средства у международных финансовых организаций, что делает ее вечно зависимым должником.

В бюджете следующего года, например, более 40% расходов – будут выплаты по госдолгу. Такова в целом новая экономическая модель для Украины, которую бывший посол США Джеффри Пайетт в 2016 году охарактеризовал, как формирование на Украине «аграрной сверхдержавы», забыв, что аграрных сверхдержав в современной экономике в принципе не существует, так как сельскохозяйственная продукция достаточно дешево стоит на мировых рынках, чтобы стать основой для экономического развития какой-либо страны. Обычно такая модель экономики называется «сырьевым придатком» для другой – более крупной экономики.

Да, можно, конечно, попытаться объяснить экономические неурядицы войной и «российской агрессией», но как тогда объяснить тот факт, что, по данным Forbes, состояние украинских миллиардеров с тех пор только увеличилось? Как объяснить тот факт, что только за последний год доходы президента Порошенко выросли в 8 раз?

Несомненно, любые политические перемены и революции всегда идут кому-то на пользу, а кому-то во вред. Не бывает такого, чтобы революция была действительно общенародной – всегда кто-то теряет, а кто-то находит. И статистические данные говорят о том, что для украинских олигархов она была выгодной, а бедные слои населения только потеряли.

Единственной отдушиной для этих самых бедных слоев населения стал безвизовый въезд в Европу. Благодаря «безвизу», Украина «выпускает пар», так как значительная часть трудоспособного населения выезжает на заработки и постоянное место жительства заграницу. В прошлом году украинцы заняли первое место по количеству получения вида на жительство в ЕС, обойдя сирийцев. Как следствие, рабочих рук уже не хватает на самой Украине. В результате некому поддерживать существующую инфраструктуру – дефицит рабочих рук наблюдается во всех сферах – недостаточно водителей, монтажников, слесарей, строителей, дорожных рабочих и медиков. «Рабочая сила в Украине дешевая, но ее уже практически нет. Все, кто хотел работать, давно трудятся в Польше», – утверждал еще в 2017 году украинский эксперт Олег Босый. При этом Украина не может рассчитывать на приток дешевой рабочей силы в виде мигрантов из-за рубежа, так как уровень зарплат на Украине ниже, чем в большинстве стран «третьего мира».

Возможно, были какие-то улучшения в области свободы слова? Увы, и этим нельзя похвастаться. Комментируя новые данные социологических опросов, глава Национального союза журналистов (НСЖУ) Сергей Томиленко отметил, что украинцы не видят улучшений в этой сфере. «Мы хотели бы, чтобы украинцы гордились высоким уровнем свободы и в частности свободы слова. Это должен быть ощутимый прогресс по сравнению с предыдущими периодами в нашей истории. К сожалению, сегодня его нет. Граждане Украины не фиксируют рост веры в реалии свободы слова в Украине», – подчеркнул Томиленко.

Тенденции к ухудшению уровня свободы слова отметил и рейтинг Media Sustainability Index в этом году. В отчете IREX говорится, что свобода слова в Украине нарушается путем запугивания журналистов, отказа в доступе к информации и обструкции в ходе их профессиональной деятельности. Ухудшение фиксирует и организация Freedom House, отмечая, что за последние семь лет страна с «абсолютно свободной» превратилась в «частично свободную».

Посол ЕС на Украине, Хьюг Мингарелли ранее утверждал, что позитивных результатов нужно просто дольше ждать, а не оперировать сроками в несколько лет. «Многие говорят, что они разочарованы, что Соглашение об ассоциации не дает результата и вообще ничего не дает, но это не серьезный подход. Мы все должны согласиться, что за прошедшие два года в этой стране прошло больше реформ, чем за предыдущие 23 года независимости», – утверждал Мингарелли.

О том, что подождать лет 25 надо, говорят и в МВФ. Согласно прогнозам МВФ, догнать развивающиеся страны (не развитые!), если сохранятся нынешние экономические тенденции реформы, Украины сможет только к 2053 году. Учитывая средний срок жизни человека, вряд ли кто-нибудь из нынешнего руководства Украины, ЕС или МВФ к 2053 году сможет нести ответственность за свои слова. Иными словами, получается, как в известной средневековой сказке о Ходже Насреддине, который взял у шаха деньги под обязательство через 25 лет научить осла говорить. «За эти 25 лет многое может произойти: или шах умрет, или осел, или я», – сказал хитрый Ходжа Насреддин.

Анализируя «успехи» Украины, западные аналитики, в том числе сотрудничающие с ресурсами, финансируемыми Джорджем Соросом, делают упор на то, что «процесс реформ» идет, хотя, что бы ни происходило, всегда можно сказать, что идет некий длительный процесс реформ. Западные аналитики отмечают также в качестве «успехов» Евромайдана разрыв с Россией, но любой разрыв отношений или конфликт с кем-нибудь вряд ля можно считать положительным результатом. Давайте представим, что кто-то бы хвастался или гордился ухудшением отношений и разрывом связей между Францией и Германией или между Канадой и США.

Нередко можно услышать обвинения России во всех провалах на Украине. В Киеве действительно на любое замечание принято ссылаться на некую «гибридную войну» со стороны РФ. И в данном случае комментаторы, как правило, путают местами причину и следствие. Еще в конце 2014 года президент Украинского аналитического центра Александр Охрименко обращал внимание на то, что в данном случае нарушаются законы логики: «Относительно того, что уровень жизни украинцев упал в результате потери Крыма и российской агрессии на Востоке Украины – в этом есть доля правды, Но стоит запомнить, что в октябре 2013 года, до Майдана, и Крым был в составе Украины, и проблем на Востоке Украины не было. Все эти проблемы начались после Майдана. Поэтому в данной ситуации причина – это Майдан, а потеря Крыма и война на Востоке Украины – это его последствия. Это законы формальной логики», – писал Охрименко.

В целом же, можно констатировать, что за последние пять лет в украинском обществе усилилось социальное расслоение и неолиберальные реформы, которые выгодны лишь немногим представителям из числа верхушки общества. Для реализации этих реформ, резкого повышения цен, сокращения социальных программ, перераспределения собственности и прочих экономических инициатив были использованы идеологические факторы – упор на патриотизм, национализм, «декоммунизация», «европейские ценности» – так идеология умело замаскировала финансовые потоки, перекачивающие средства из карманов бедных слоев населения и среднего класса на счета немногих сверхбогатых украинцев и западных компаний.

Advertisements